Профессор Сабир Гусейн-Заде: «Терпеливый – это не про меня»

20 апреля , 2017, 15:17

Сабир Меджидович Гусейн-Заде поступил на механико-математический факультет МГУ без экзаменов, выиграв золотую медаль на Международной математической олимпиаде. С того времени и по сей день университет в буквальном смысле является его вторым домом. Он является доктором физико-математических наук, заслуженным профессором МГУ. О своей альма-матер, об образовании за рубежом и о горном туризме Сабир Меджидович рассказал в интервью информационному порталу ВАК. 

 - Наверняка гуманитарные науки давались вам не так легко как точные?

- Да нет. В общем-то у меня по всем предметам почти всегда были пятерки. В школьном аттестате одна четверка - по литературе. Конечно, гуманитарные науки не увлекали меня так, как математика и физика. Вплоть до поступления в университет я не мог определить, какой из этих двух предметов мне больше по душе. Помню, когда пришел заполнять заявление в МГУ, сопровождающая сказала мне, что нужно срочно выбрать один факультет. Я решил кинуть монетку. Думаю, если бы выпала физика, я бы, наверное, ее перекинул. Так я поступил на механико-математический факультет. Кстати, моя первая научная статья была написана в 15 лет, когда я был еще школьником, а позже она  стала в некотором смысле основой  для докторской диссертации Бориса Абрамовича Березовского.

- Студенты-математики для большинства людей представляются такими “ботаниками” – людьми, увлеченными только своим делом. Это так?

- Нет. Нет, это не так. Во времена моей молодости студенты, конечно, были более увлечены наукой, но я бы не сказал, что они были “ботаниками”. Сейчас таких  увлеченных меньше. Студенты стали практичнее. Большинство поступающих на мехмат не планируют и не мечтают стать профессиональными математиками. Во-первых, это невозможно: профессиональными математиками становится меньшинство, во-вторых, многим это и неинтересно, потому что не престижно и малодоходно. В то же время студенты знают, что, окончив мехмат, они с большой  вероятностью найдут хорошую работу. Например, в банк с дипломом мехмата устроиться, как правило, легче, чем, скажем, с дипломом экономиста.

Когда я учился, авторитет науки был намного выше, чем сейчас. Поэтому сегодняшних студентов тоже можно понять. Мало кому хочется заниматься наукой, если это не оценивается по достоинству и вознаграждается мизерной заработной платой. У меня был один очень талантливый аспирант, которому в свое время было предложено место на кафедре. Он мне ответил: «Что вы, Сабир Меджидович, как же я буду работать?! Я женился только что, а на 15 тысяч рублей нам не прожить». И пошел работать в банк. Правда, он там долго не продержался, все-таки человек науки. В конце концов отправился за океан. Материальные условия там, безусловно, лучше. Ничего не скажешь. Но лично меня туда никогда не тянуло. Однажды мне предложили отработать семестр в Ливерпульском университете. Мне там очень не нравилось. Студенты попались, мягко говоря, не блестящие. На одном из курсов был всего один с более или менее приличными знаниями, но и тот не местный, а приехал из Казахстана. У студентов другого курса уровень знаний был повыше, и все бы ничего, если бы не жуткий формализм самого университета. Там постоянно нужно было составлять бессчетное количество бумажек. Нужно было готовить задания, раздавать их, собирать, проверять и приводить все ответы на вопросы. К концу года нужно было подготовить два варианта экзамена и прописать баллы по всем теоретически возможным решениям студентов. Хуже, чем в школе. Потом мне еще несколько раз предлагали преподавать за границей, но я отказался. Да и наши студенты мехмата, на мой взгляд, одни из самых лучших в мире.

- А как развивалась ваша карьера после окончания университета?

- Она развивалась довольно хитрым образом. Я окончил аспирантуру, но меня не взяли преподавать на кафедру родного механико-математического. Не пропустил партком. Дело в том, что я, еще будучи аспирантом, был членом комитета комсомола факультета. Эта общественная работа при приеме на работу засчитывалась как плюс. Но у меня вышло наоборот. Сам того не подозревая, я попал в водоворот закулисных интриг. Комитет комсомола мехмата поссорился с партийным комитетом мехмата. Потом одно из главных действующих лиц, секретарь парткома МГУ, ушел на повышение и всех, кто был с ним, отправили вон из университета. Я к тому времени давно вышел из комитета, чтобы спокойно заниматься написанием диссертации, но все равно считался одним из них. Когда на собрании рассматривали мою кандидатуру, все члены комиссии «воздержались». После этого меня распределили в Институт проблем морей и океанов – это должен был быть межфакультетский институт, где математики, физики, химики и биологи работали бы вместе. Это была идея нашего ректора И.Г. Петровского. Но к тому времени он, к сожалению, умер. Потом мне предложили работать на географическом факультете МГУ. Я думал, что поработаю годик-другой и уйду на мехмат. Но не бывает ничего столь постоянного, как временное. На географическом я «задержался» на 22 года. И только в 1996 году стал преподавать на мехмате.

 - Насколько я знаю, вы также являетесь членом редколлегии и советов в двух журналах и еще в одном – редактором.

- Я являюсь главным редактором в Moscow Mathematical Journal. Он англоязычный, но издается в Москве, выходит четыре раза в год. Самый большой объем работы мне приходится выполнять именно здесь. А членом редколлегий и советов я состою не в двух, а в восьми журналах. Кстати, два из них находятся в Баку. Один называется AZERBAIJAN JOURNAL OF MATHEMATICS, а второй – Turkic World Mathematical Society Journal of Pure and Applied Mathematics. Поэтому, а также потому, что я преподаю в Бакинском филиале МГУ,  в последние годы я довольно часто езжу в Азербайджан. К сожалению, там почти не осталось родственников.

- Что-нибудь, кроме физики и математики, интересовало вас так же сильно?

- Когда-то я увлекался горным туризмом на полупрофессиональном уровне. Мы ходили в походы высшей категории сложности – пятой и шестой. Вершины мы не покоряли, но однажды прошли перевал, через который до нас пробовали пройти две группы. Для них эти попытки закончились очень плохо – погибло семь человек. Но это мое хобби давно уже сошло на нет. Для того чтобы серьезно заниматься этим спортом, нужны молодые силы и отменное здоровье. Еще я увлекался коллекционированием марок и монет, но сейчас времени совсем не хватает. Имя Сабир с арабского переводится как «терпеливый», но, как выяснилось, это не про меня.

Информационная служба ВАК   

 

 


1324 просмотра

Связаться с автором статьи можно по адресу vak.news@gmail.com

Новости по теме


Наверх